От банкомата можно заразиться
На клавиатуре банкоматов скапливается множество бактерий от прикосновений клиентов.
А от чего еще можно заразиться подобным образом? Какие еще предметы общего пользования могут быть накопителями и переносчиками болезнетворных микроорганизмов, бактерий, вирусов, грибков?
Распространенным средством для оплаты мобильной связи стали автоматические кассы с сенсорными экранами. Поверхность такого экрана выполняет роль клавиатуры. Множество клиентов немытыми руками прикасаются к экрану, оставляя на его поверхности микроскопические частички своей кожи, а с ними - бактерии, вирусы и другие болезнетворные микроорганизмы.
Исследование, проведенное в Стэнфордском университете (США), показало, что при попадании на поверхность дисплея какого-либо вируса он осядет на пальцах пользователя с вероятностью 30%. Оттуда вирус легко сможет продолжить свое шествие по организму, избрав в качестве отправной точки глаза, нос или рот как наиболее часто взаимодействующие с руками органы тела, имеющие слизистые оболочки.
Это же относится и к клавиатурам мобильных телефонов, к компьютерным клавиатурам в офисах, компьютерных клубах, интернет-кафе, в залах игровых автоматов и т.п.
Одно проведенное в Британии исследование показало, что на экране обычного смартфона находится больше бактерий, чем на кнопке слива в общественном туалете. Так что регулярное тщательное мытье рук и чистка сенсорного экрана очень даже помогут при защите от вируса.
Очевиден вывод – клавиатуры и сенсорные экраны необходимо дезинфицировать до и после использования.
В.М.Сысуев
Легко ли захоронить мусор?
(по материалам статьи Дж. Ли и Э. Ли “Оценка способности захоронений, изолированных согласно минимальному стандарту загрязнять среду: альтернативные подходы к захоронению мусора”)
Как уже знают читатели, одним из наиболее перспективных способов устранения мусора считается помещение его на специальные участки хранения, которые должны быть для соблюдения всех экологических и гигиенических требований настолько обустроенными, что назвать их свалками и язык-то не повернется. Обычно их называют полигонами захоронения либо просто захоронениями; в английском же языке имеется для них специальное слово: “landfill”, буквально означающее “наполнение земли”. Такое “наполнение” позволяет обойтись без образования сверхвысокотоксичных фуранов и диоксинов, а заодно сохранить заключенные в мусоре ресурсы для возможного будущего использования. Но не приходится, конечно, думать, что захоронения не создают для человека и окружающей среды своих, специфичных проблем.
Краткий обзор этих проблем и возможных путей их решения мы попытаемся сейчас здесь представить, воспользовавшись материалами публикаций доктора наук Дж. Фреда Ли, занимающегося проблемами захоронения мусора и воздействия его на качество подземных вод с 1960-х годов, а также его постоянного сотрудника и соавтора - доктора Энн Джонс-Ли. Оба они, помимо проведения различных исследований, долгое время преподавали экологическую инженерию в различных университетах, а теперь возглавляют собственную консультативную фирму.
Речь пойдет о захоронениях так называемых твердых бытовых (или муниципальных) отходов, сокращенно – ТБО, то есть о тех самых отходах, которые создаем мы с вами, рядовые граждане, в процессе своего повседневного существования. Итак, два главных направления отрицательного воздействия скоплений мусора - это воздействия через воздух и через воду. С первыми все более или менее ясно: в отходах происходит процесс ферментации (попросту говоря, они гниют), в результате чего выделяются различные более или менее вредные и дурно пахнущие газы. Отходы разносит ветром, как в виде макроскопических частиц, так и в виде пыли. Все это, разумеется, отнюдь не делает свалку приятным соседством; ведь даже со всех сторон плотно закупоренное захоронение будет испускать летучие составляющие, пока оно заполняется, а этот период составляет полтора - два десятка лет.
Вторая разновидность воздействия на первый взгляд не столь заметна, но, возможно, еще более опасна. Очевидной она становится не сразу, потому что поражает невидимые глазу подземные воды. Дело в том, что хотя отходы, условно говоря, и сухие, но какой-то процент влаги в них все же есть. Более того, на них продолжает концентрироваться атмосферная влага, идет дождь, их может подмыть все теми же подземными водами из-под земли. И тогда начинается процесс, известный под названием выщелачивания, хотя к щелочам, в общем-то, он не имеет прямого отношения. Это попросту процесс перехода отдельных компонентов твердых веществ в омывающую их жидкость с образованием раствора, как правило, разумеется, водного. Раствор, образующийся в результате выщелачивания растворимых веществ из твердых бытовых отходов, принято именовать фильтратом.
А теперь посмотрим, из чего состоит наш бытовой мусор. Едва ли не в первую очередь - из огромного количества искусственно синтезированных веществ. Общее их количество исчисляется десятками, если не сотнями тысяч, тогда как количество веществ, чье воздействие на живых существ можно считать сколько-нибудь изученным и на содержание которых в питьевой или иначе используемой воде установлены нормативы - десятками, или, в лучшем случае, сотнями (в США стандарты качества питьевой воды, например, включают около 100 веществ). Сплошь и рядом здесь же оказываются и вовсе небезопасные соединения, которым прямой путь был бы при иных обстоятельствах в отдельные захоронения, специально предназначенные для особо опасных отходов. Но как, скажем, удалить пестицид, которым хозяин дома травил на лужайке перед домом не приглянувшихся ему жучков, с обрезков состриженной газонокосилкой травы?.. И вот все это множество веществ охотно переходит в фильтрат, непредсказуемо при этом изменяясь и взаимодействуя друг с другом, и попадает в почвенные воды. А воды эти затем выходят на поверхность источниками и ручьями, колодцами и артезианскими скважинами. И те, кто пользовался водой из этих источников - для питья ли, или для бытовых надобностей, или для сельскохозяйственных работ - обнаруживают, что пользоваться этой водой уже нельзя. А то и еще хуже - не обнаруживают этого сразу, и вода начинает неприметно наносить им ущерб…
В свое время в Соединенных Штатах успели устроить большое количество самых обыкновенных наземных свалок - не меньше, наверное, чем их сейчас есть в России. Потом начали просто закапывать мусор в землю, чтобы избавиться от той части вредных воздействий, что передаются по воздуху - запаха, пыли и частиц мусора. Сейчас такие “подземные свалки” именуют “классическими санитарными захоронениями”. Когда осознали, что эти неизолированные захоронения, как и обычные свалки, активно загрязняют выделяющимся из них фильтратом подземные воды, то на будущее стали принимать законы, устанавливающие все более и более строгие правила того, как следует избавляться от мусора. А уже существующие свалки и захоронения решили прикрыть хотя бы сверху плотным непроницаемым покрытием, чтобы внутрь не проникали осадки, продолжая процесс выщелачивания и, соответственно, загрязнения. Для того, чтобы финансировать эти работы по переустройству, а иногда и полному извлечению мусора из захоронения с дальнейшей его переработкой (а также осуществлять другие операции по обезвреживанию опасных отходов), был в 1980-м году создан специальный фонд, получивший название Суперфонда, финансируемый за счет особого налога на химическую и нефтехимическую промышленность и оперирующий очень немаленькими суммами, исчисляемыми миллиардами долларов.
Действующий ныне американский закон именуется RCRA - Акт по сохранению и восстановлению ресурсов. Первая его версия была подготовлена Агентством по защите окружающей среды США (АЗОС) и принята американским парламентом еще в 1976 г., а последние уточнения добавлены в 1991-ом, и в их числе - Раздел D, установивший на первый взгляд достаточно суровые минимальные нормы для захоронений твердого бытового мусора. Чтобы избавиться от вредного фильтрата, в Разделе D была принята концепция “сухого захоронения” (”dry tomb” - буквально “сухая могила”). Дно и стенки захоронения могут быть однослойными, но слой этот обязательно должен быть композитным, то есть сформированным из нескольких материалов с разными изолирующими свойствами. Наружная часть композитного слоя состоит из специально уплотненной глины, которая не должна пропускать воду быстрее, нежели со скоростью 0,000001 см/с, и толщина ее не должна быть менее двух футов (ок. 60 см).
Внутри захоронение выложено пленкой из пластика, чаще всего - высокоплотного полиэтилена, также строго определенной толщины. Пленка эта расположена наклонно, так что фильтрат, неизбежно образующийся в захоронении, пока оно заполняется мусором и, значит, открыто сверху, стекает в углубления дна и отсасывается оттуда специальной системой, после чего проходит обезвреживание.
После окончательного заполнения захоронение закрывают покрытием, устроенным сходным образом, а на покрытие насыпают землю, где можно высадить траву и кусты, разбить парк или площадку для гольфа, так что и площадь, на которой устроено захоронение, не пропадет зря. Система удаления фильтрата продолжает функционировать, и, согласно Разделу D, хозяин захоронения должен по крайней мере в течение 30 лет наблюдать за ним, осуществляя необходимый уход, и следить за состоянием подземных вод вниз по течению от своего захоронения, устроив для этого ряд мониторинговых колодцев.
На первый взгляд, вся система выглядит солидно и надежно. Сотрудники Агентства по защите окружающей среды были в ней настолько уверены, что разрешили возводить обустроенные таким образом захоронения практически в любом геологическом окружении - в том числе и незащищенном, то есть таком, где основание захоронения может контактировать с подземными водами. К тому же стоимость избавления от мусора с помощью подобных захоронений оказалась по американским меркам невелика - от 20 до 40 долларов за тонну, что сразу сделало захоронения очень привлекательными как в глазах фирм, занимающихся их проектированием, постройкой и эксплуатацией, так и в глазах рядовых граждан, производителей мусора, которые благодаря этому смогли меньше платить за вывоз своего мусора мусорными компаниями. Однако специалисты в области инженерной экологии, и в их числе доктора Ли и Джонс-Ли, сразу увидели в ней ряд очень существенных изъянов. Настолько существенных, что обустроенное таким образом захоронение просто не смогло бы исполнить то, для чего было, собственно, предназначено - обезопасить людей и окружающую среду от находящихся в захоронении отбросов.
Главной ошибкой оказалась неверная оценка того времени, в течение которого отходы в захоронении будут оставаться опасными для окружающей среды. Независимые специалисты по твердым отходам утверждают, что опасность будет сохраняться… практически вечно! Не так легко этому в первый момент поверить? Но вот достоверный факт: свалки, устроенные в эпоху древней Римской Империи, около 2000 лет назад, все еще продолжают образовывать фильтрат, содержащий опасные для здоровья вещества. Две тысячи лет - это очень большой срок. Но эти свалки были обычными, открытыми; никакая уплотненная глина и тем более полиэтилен их не защищали. Тогда как в “сухом” захоронении, куда влага извне попадает все-таки с достаточно ограниченной скоростью, выщелачивание и ферментация сильно замедляются. Точнее, они продолжают идти с достаточной активностью, чтобы фильтрат из такого захоронения был способен загрязнять подземные воды, но зато срок, в течение которого мусор продолжает оставаться опасным, возрастает в неопределенное число раз. Поэтому “практически вечно” - не преувеличение; это просто то, что есть на самом деле.
А раз так, то тридцатилетний срок наблюдения за закрытым захоронением становится просто смехотворным. Система сбора фильтрата подвержена поломкам, пластиковая изоляция старится, становится ломкой, в ней появляются трещины. Глиняный же слой, по сути, не препятствует продвижению фильтрата в окружающую среду, а лишь замедляет его. При проницаемости глины 10-7 см/с фильтрат проникает сквозь нее со скоростью около 1 дюйма (2,5 см) в год. Плотность глины можно сделать и большей, но это, как оказалось, практически не сказывается на скорости проникновения сквозь нее фильтрата. Просто вместо того, чтобы просачиваться микроскопическими струйками между частичек глины (этот процесс называется адвекционным транспортом), он начинает перемещаться преимущественно посредством молекулярной диффузии. Даже если повысить толщину глиняного слоя с минимальных 60 см, требуемых Разделом D, до трех, а то и десяти метров (некоторые компании, стремясь повысить привлекательность своих захоронений в глазах контролирующих организаций и потребителей, идут и на такое), это лишь еще больше отсрочит загрязнение подземных вод фильтратом, но отнюдь его не предотвратит. Проблема просто будет передана в наследство еще более отдаленным потомкам.
Но, может быть, фильтрат в захоронении не сможет образоваться и поэтому просачиваться наружу будет нечему? На это, к сожалению, рассчитывать не приходится. К покрытию захоронения относится все то же, что и к изоляции дна и сторон - рано или поздно оно непременно начнет пропускать влагу. Это неизбежно даже в сухом климате, хотя в Разделе D RCRA официально утверждается, что в захоронениях, расположенных там, где годовой уровень осадков не превышает 25 дюймов (62,5 см), фильтрат не образуется. Это ошибка, поскольку исследования, проведенные на захоронениях в штате Калифорния (известном жарким и местами засушливым климатом), показали, что 80 % из них успели уже загрязнить подземные воды фильтратом. Образуется он хотя и медленнее, чем во влажных районах, однако все-таки образуется. Даже если дожди в районе захоронения идут не часто, то все равно во время каждого дождя влаги в воздухе вполне достаточно, чтобы она проникала в захоронение. Более того, было даже выяснено, что при годовом уровне осадков менее 25 см (это уже климат, приравненный к пустынному) фильтрат все равно образуется! Иной раз мусор в захоронении может выглядеть вполне сухим, потому что влажность внутри не настолько велика, чтобы вода выступала наружу. Однако внутри отдельных частиц и предметов мусора происходит все же движение влаги, она переходит от предмета к предмету - и в результате на дне образуется вполне существенное количество фильтрата…
Итак, загрязнение подземных вод фильтратом при использовании захоронения, устроенного по минимальным требованиям Раздела D (или даже превышающего эти требования, но использующего тот же основной принцип), непременно произойдет, это только вопрос времени. Тогда важно вовремя обнаружить это загрязнение, чтобы принять меры. Так вот, это сделать при помощи той системы мониторинга, которую применяет большинство американских устроителей захоронений (с благословения контролирующих органов), тоже невозможно! Мониторинг осуществляется с помощью устроенных в земле колодцев для отбора проб, размещенных вдоль линии, расположенной не далее 150 м от захоронения, вниз по направлению перемещения подземных вод. Колодцы же принято размещать на расстоянии десятков или даже сотен метров друг от друга. Такой порядок пошел со времени переустройств классических санитарных захоронений, которые, будучи неизолированными, протекают всей площадью основания. Для изолированного захоронения он уже не годится, поскольку изолированное захоронение протекает точечно, в тех местах, где изоляция нарушилась. Каждая протечка дает неширокий, постепенно расширяющийся шлейф загрязняющих веществ, который вполне может пройти между далеко разнесенными колодцами и остаться незамеченным. Если же геологическая структура почвы в месте расположения захоронения такова, что не позволяет точно определить пути распространения подземных вод (а Раздел D, напомним, разрешает устройство захоронений в любом геологическом окружении), то мониторинг при помощи колодцев становится и вовсе бесполезным.
Так что же делать, неужели защитить среду от мусора совершенно невозможно? Это совсем не так; однако, по-видимому, ее не удастся защитить задешево. Доктора Ли и Джонс-Ли совершенно однозначно указывают на то, что необходимо создание специальных целевых вкладов или фондов (возможно, по образцу уже упоминавшегося выше Суперфонда), которые могли бы обеспечить все необходимые мероприятия по уходу за захоронением и, в случае надобности, работы по его ремонту, переустройству либо полному извлечению и переработке мусора в течение неопределенно долгого времени.
Практически единственная возможность добыть средства для таких фондов - это повысить оплату за помещение мусора в захоронение. Срок активного функционирования захоронения, пока оно принимает в себя мусор, составляет около 20 лет, и за это время можно собрать достаточно серьезные суммы, если поднять оплату в 5-6 раз. Конечно, это оказался бы огорчительный факт для большинства рядовых потребителей - производителей мусора… но мудрее все же было бы не огорчаться. Во-первых, при нынешней ситуации совершенно несправедливо распределяется тяжесть последствий образования мусора. Основные его производители - жители городов, как правило, независимые от источников воды, находящихся вблизи от захоронений. Пострадают же те, кто живет в окрестностях захоронений, причем в большинстве случаев даже не сегодня, а будет жить в более или менее отдаленном будущем. Если посмотреть на проблему с этой стороны, увеличение платы за сдачу мусора уже язык не повернется назвать несправедливым.
Во-вторых, с точки зрения защиты окружающей среды наиболее благоприятная стратегия избавления от мусора - это уменьшение его количества за счет как меньшего первоначального производства, так и повторного использования либо переработки мусора уже произведенного. Однако стоимость проведения в жизнь этой стратегии - 100-120 долларов за тонну, то есть конкурировать экономически с искусственно, как мы убедились, заниженной ценой захоронения мусора в соответствии с правилами Раздела D она никак не может. Но если цена помещения мусора в захоронения будет повышена и доведена до реальной - переработка, сокращение количества мусора и повторное использование выбрасываемых предметов вновь вступят в свои права и тех же захоронений понадобится еще и меньше, а те, что останутся, будут функционировать дольше.
Желательно, конечно, избежать ситуаций, когда потребуется масштабное и дорогостоящее вмешательство наподобие полной эксгумации содержимого захоронения. В статье двух экологических инженеров даются рекомендации по такому устройству захоронений, которое позволило бы максимально предохранить их от утечек. Один из наиболее перспективных способов - устройство изоляции захоронения не из одного, а из двух композитных слоев, аналогичных по конструкции. Конечно, простое увеличение числа слоев изоляции было бы совершенно бесполезно, ведь оба слоя старятся практически одинаково и оба не вечны. Но фокус состоит в том, что между двумя слоями расположена система обнаружения протечек. Стоит фильтрату просочиться сквозь внутренний слой изоляции, как эта система подаст сигнал и позволит произвести ремонтные работы задолго до того, как будет пройден наружный слой. Подобным же образом может быть снабжено системой обнаружения утечек и покрытие захоронения, что позволит в действительности прекратить поступление воды в захоронение - при условии, разумеется, что стоит системе обнаружения показать наличие проникающей в захоронение жидкости, как тут же принимаются необходимые меры для пресечения протечки.
Еще один рассматриваемый подход представляет собой полную противоположность концепции “сухого захоронения” и именуется “влажной камерой” (”wet cell”). Он основан на непрерывном откачивании образующегося фильтрата, с последующим пропусканием этого фильтрата сквозь отходы (которые для использования этого метода необходимо предварительно измельчить) вновь, снова и снова. Что это дает? Значительное ускорение процессов выщелачивания и особенно ферментации и, соответственно, увеличение количества образующегося в отходах свалочного газа. Газ этот можно собирать и использовать, так как большую его часть составляет метан.
Примерно через пять лет выделение газа прекращается, и после этого доктора Ли и Джонс-Ли советуют прекратить пропускание сквозь отходы фильтрата и начать промывку их чистой водой. При таком ускоренном, можно сказать, “насильственном” промывании отходы могут стать безопасными, потеряв все вредные или разлагающиеся вещества, уже за вполне обозримый отрезок времени. Этот подход вполне можно сочетать с двойной изоляцией и, конечно, при любом варианте необходимо озаботиться более надежной, чем принятая, системой мониторинга подземных вод, повысив на порядок, а то и на два, частоту их размещения и обеспечив взятие проб с различных подземных уровней (горизонтов). Только при этих условиях можно быть в какой-то степени уверенным, что даже если загрязнение произойдет, оно будет хотя бы вовремя обнаружено.
Кстати, способ, похожий на “влажную камеру”, Ли и Джонс-Ли предлагают и для классических, неизолированных санитарных захоронений - свободное пропускание влаги сквозь отходы с непрерывной откачкой фильтрата, пока мусор в результате интенсивного промывания не сделается достаточно безопасным. Это достаточно трудоемко, но простое сооружение поверх классических захоронений современных покрытий не принесло практически никаких результатов, да и попытки разбивать поверх них парки или площадки для гольфа тоже не увенчались успехом - слишком уж тонок слой почвы над покрытием, не более полуметра.
Не оставляют без внимания авторы и проблему загрязнения, передающегося по воздуху, - оставшихся неуловленными газов, запахов, пыли и мелких частиц мусора. В их статье указывается, что каждое захоронение должны окружать “буферные земли”, принадлежащие владельцу захоронения и не используемые для размещения жилья или постоянного места работы. Диаметр буферных земель, по их мнению, должен быть не менее мили, желательно же - двух миль (около 3,2 км).
Как видим, избавляться от произведенного в повседневной жизни мусора - дело чрезвычайно нелегкое. Здесь мы вкратце познакомились с проблематикой, связанной всего лишь с одним, не самым грозным видом отходов (существуют ведь еще и отходы промышленные, медицинские, опасные отходы). Можно было бы радоваться, что кто-то уже прошел этот путь проб и ошибок, отыскал не самые простые, зато надежные способы, предоставил советы и рекомендации… Но сумеет ли Россия воспользоваться результатами чужих трудов, пройти свой путь, не наступая заново на те же «грабли»?
В. Заря.
Источник: журнал “Волна” www.preimushestvo.ru/story/zahoronenie
Почему нельзя сжигать мусор во дворе?
В наш город пришла весна. Насидевшись за зиму в четырех стенах, вы радостно распахиваете форточки и окна, делаете глубокий вдох, и… Что произойдет дальше, зависит от состояния вашего здоровья, поскольку вместо свежего воздуха в ваши легкие врывается удушливый дым от горящей под окнами кучи прошлогодних листьев и травы. А вместе с дымом – все яды (от автомобильных выхлопов тоже), что вобрали в себя деревья и трава, очищая городской воздух в течение всего лета. В том числе соединения свинца, ртути и других тяжелых металлов. И считайте, что вам повезло, если в костер не попал пластиковый мусор!
В принципе, всякий органический материал – независимо, части это растений, кости животных или продукты органического синтеза – сгорая, должен образовывать одно и то же: углекислый газ, водяной пар и небольшие количества оксидов азота (за счет содержания азота в белках и нуклеиновых кислотах). Однако происходит это только при очень высокой температуре и достаточном количестве кислорода. Если материал имеет даже незначительную влажность, температура пламени понижается. Эту картину мы наблюдаем, когда горят прошлогодние листья и трава: только самая верхняя часть кучи получает достаточно кислорода, в то время как средние слои тлеют и дымят, выделяя токсичные и просто вредные для здоровья химические вещества.
Давайте посмотрим, какая же начинка содержится в дыме. Главная ее составляющая – моноокись углерода или угарный газ. Подсчитано, что тонна тлеющих растительных остатков в среднем выделяет около 30 кг СО – уровень угарного газа возле тлеющей кучи листьев так же высок, как и на городской улице с интенсивным движением. Моноокись углерода – потенциально смертельно опасное соединение, поскольку чрезвычайно легко связывается гемоглобином крови (1) , блокируя доставку кислорода к тканям организма. Сердце начинает работать с большей нагрузкой, что усугубляет опасность обострения кардиозаболеваний.
В сочетании с другими загрязнителями, такими как промышленные выбросы или выхлопные газы, токсическое действие угарного газа значительно возрастает по сравнению с действием отдельных компонентов.
Другие загрязнители – ирританты (2) , на которые может не обратить внимание человек с хорошим здоровьем, серьезно ухудшают состояние людей, больных астмой, хроническим бронхитом или предрасположенных к острым респираторным заболеваниям. Они раздражают чувствительные нервные окончания в бронхах, что вызывает бронхоспазм – резкое сжатие бронхов, за которым следует удушье.
В сырые, туманные дни, микрочастицы, из которых состоит дым, прочно связываются с парами воды, образуя “смог”, который особенно вредит органам дыхания. Влияние дымовых частиц на организм зависит, главным образом, от их размера. Крупные частицы, более 10 микрометров в диаметре, улавливаются носовой слизью и глубже не проходят. Более мелкие могут достигать легких, и вред, наносимый ими, более значителен. Тонна растительных отходов, сожженных в тлеющем костре, генерирует около 9 килограммов этих микрочастиц.
Особое коварство неполного сгорания растительной ткани в том, что ее основа – целлюлоза (природный полимер) – распадается на фрагменты с короткой углеродной цепью или образует полициклические соединения.
Среди соединений с короткой цепью – уксусная кислота (СНзСООН) и акролеин (CH2CHCHO) – это мощные ирританты, которые являются основными виновниками красных, слезящихся глаз и приступов кашля, преследующих нас, когда мы оказываемся в дыму костра. Наиболее опасным действием обладают ароматические полициклические углеводороды (ПАУ), например, бенз(а)пирены, бензантрацены, бензофторантрацены и инденопирены, многие из которых являются очень сильными канцерогенами.
Насколько опасны канцерогены, содержащиеся в дыме? Ответ – никто не знает точно. Фредерик Пибас из Дарэмского университета (Великобритания) в 1950-х годах изучал связь между воздушным загрязнением и раковыми заболеваниями. Пибас проанализировал дым костра и выяснил, что он содержал 70 частей на миллион канцерогенных бенз(а)пиренов – приблизительно в 350 раз больше, чем в сигаретном дыме. Позднее, Чарлз Льюис из Агентства Защиты Окружающей среды США сравнил дым горящей древесины леса с выхлопами автомобиля, которые, как известно, являются канцерогенными. Его результаты, опубликованные в журнале “Environmental Science and Technology” в августе 1988, показали, что дым горящей древесины – значительный загрязнитель. Льюис выявил его мутагенное влияние, что является одним из показателей канцерогенного потенциала.
Беспокоит то, что люди не представляют себе опасности вдыхания дыма тлеющего костра, считая, что если длительность воздействия небольшая, а концентрация вредных веществ низкая, вреда здоровью не наносится. Теперь посмотрим, что происходит если в листовую кучу попадает пластиковая бутылка, полиэтиленовый пакет, одноразовый стаканчик или другой мусор, вытаявший из-под снега вблизи гастрономов и коммерческих киосков.
Изделия на основе поливинилхлорида (ПВХ), например, обрезки линолеума, некоторые виды упаковки (3) , игрушки, предметы из кожзаменителя, ткани, покрытые полимерной пленкой, остатки изолированного электрического кабеля и др. при горении образуют целый ряд токсикантов.
Если горение происходит при температуре ниже 1100 °C, хлорсодержащие полимеры преобразуются в хлорированные полиароматические углеводороды (ПАУ), которые включают такие высокотоксичные и канцерогенные вещества, как диоксины4 и дибензофураны. Один из наиболее сильных канцерогенов, 2,3,7,8–тетрахлордибензопарадиоксин (активный компонент гербицида “Оранжевый агент”, который американцы применяли во время вьетнамской войны) может присутствовать среди продуктов горения ПВХ. Сжигание поливинилхлоридного пластика при 600оС в условиях дефицита кислорода создает практически идеальные условия для образования этого и других диоксинов. При этих же условиях может образовываться небольшое количество карбонилхлорида (COCl2), более известного как фосген (боевое отравляющее вещество удушающего действия, которое применяли против вражеской пехоты во время первой мировой войны). Это только некоторые из газов, образующихся в результате горения ПВХ – всего же образуется не менее 75 потенциально токсичных веществ.
Каждый, кто решается сжигать в костре отходы, содержащие ПВХ, подвергает жителей окрестных домов и себя воздействию этого опасного химического коктейля.
Другим источником опасных продуктов горения являются синтетические материалы, содержащие азот, например, нейлон, некоторые акрилы и полиуретановые пены, широко используемые для набивки диванов, кресел и матрасов, а иногда для изготовления ковриков на поролоновой подкладке. Все эти милые предметы являются причиной большого числа смертельных случаев при пожарах – из-за отравления цианидами (5) , которые образуются при их горении.
Теоретически, если кислорода достаточно, цианиды должны полностью разрушаться, образуя водяной пар, углекислый газ и оксиды азота. Но в костре, где другие сжигаемые материалы конкурируют за кислород, есть большая вероятность, что они останутся неизменными.
При очень низких температурах горения, ниже 600 °C, полиуретановые пены не выделяют цианидов, но взамен дают плотный, удушающий дым желтого цвета, который содержит изоцианаты, включая толуол диизоцианат – очень сильный аллерген и раздражитель. Если вы решитесь развести костер из обломков мебели с полиуретановой набивкой, особенно в холодную сырую погоду, то получите большое облако желтого густого дыма, которое широко расползается и очень долго висит в воздухе. Последствия отравления диизоцианатами хорошо известны по аварии на химзаводе Бхопал в Индии, когда при аварийном выбросе этого вещества погибло несколько сотен человек.
Синтетические материалы, которые являются чистыми углеводородами, такие как полиэтилен, полипропилен и полистирол, не причиняют большого вреда, если горят при высокой температуре – они просто превращаются в углекислый газ и водяной пар. Но температуры костра для этого не достаточно – эти материалы чаще всего медленно тлеют, образуя плотный черный дым, содержащий канцерогенные ароматические углеводороды и раздражающие вещества например, акролеин.
В последнее время в огонь все чаще попадают ДСП, ДВП и фанера. Они содержат большие количества формальдегидных смол, которые при горении выделяют цианиды и формальдегиды.
Еще одним источником риска являются старые деревянные постройки. Раньше для защиты от гниения древесины широко использовали консервант пентахлорфенол – при низкотемпературном горении – источник диоксинов. Кроме того, обломки построек могут быть окрашены масляной краской, содержащей свинец, причем, чем старее покраска, тем больше в ней свинца. При горении таких красок соединения свинца попадают в воздух и проникают в организм через легкие. Дети особенно подвержены их воздействию – свинец влияет на развитие головного мозга даже при очень низких уровнях. Кроме того, из-за большей частоты дыхания и особенностей строения легких, дети получают дозу, в шесть раз большую, чем взрослые.
По иронии, самая дымная пора наступает в городе в Дни защиты от экологической опасности, когда школьники вместе со своими учителями выходят на уборку улицы. Дети искренне верят, что делают полезное дело, сжигая мусор в кострах, разведенных прямо на газонах под окнами домов. Ведь им никто не объяснил, что многие из жителей этих домов большую часть весны из-за дыма сидят при закрытых форточках, что они подвергают опасности собственное здоровье и здоровье окружающих и что для растительных остатков можно найти гораздо более разумное применение. Например, почему бы не сделать компостную кучу, а компост использовать для удобрения тех же газонов и деревьев. Или вовсе оставить листья на земле – почвенные организмы сами переработают листья в плодородную землю, только не надо им мешать.
Примечания:
1. Гемоглобин – белок крови, который доставляет кислород к тканям организма.
2. Ирританты – раздражители
3. Упаковка из ПВХ имеет специальную маркировку – латинская буква V в треугольнике или буквы PVC
4. Диоксины – название группы хлорорганических веществ, в которую входят 3 семьи хлорпроизводных: полихлорированные дибензодиоксины, полихлорированные дибензофураны и полихлорированные бифенилы. Насчитывает 419 соединений, из которых 28 обладают особой токсичностью. Имеют свойство накапливаться в организме. Являются причиной многих заболеваний.
5. Цианиды – цианистые соли или соли синильной кислоты HCN. Чрезвычайно ядовиты.
Источник: журнал “Волна http://rav.com.ua/garbage_burn/
Какую угрозу для населения несёт сжигание мусора?
Мировой опыт свидетельствует, что безопасных мусоросжигательных технологий не существует. Никакие санитарно-защитные зоны не смогут обезопасить людей от масштабных токсичных выбросов. Такой способ обращения с отходами наносит вред окружающей среде и является экономически затратным. Весь мир стремится уменьшать количество вновь образующихся отходов, как можно полнее перерабатывать их и уже на стадии разработки новых товаров знать пути их утилизации. К тому же, ни в одной социально и экономически развитой стране не ведётся сжигание «неподготовленных» отходов.
Процесс сжигания мусора осложняется еще и тем, что отходы, перед отправкой на завод, предварительно не сортируются. Это значительно повышает степень опасности для здоровья населенья, ведь при сжигании несортированных бытовых отходов в воздух попадают канцерогенные полиароматические соединения (бензапирен), тяжелые металлы (ртуть, кадмий, свинец), бромины и еще несколько тысяч опасных веществ, токсичные свойства которых недостаточно изучены. Но среди всех выделяемых при сжигании веществ самую большую опасность представляют диоксины. Диоксины - это сильнейшие канцерогены, которые опасны в любых концентрациях. Помимо онкологических заболеваний, они также могут вызывать подавление иммунитета, бесплодие, врождённые патологии. Ученые определили, что в результате мусоросжигания даже в радиусе 24 км прослеживается диоксиновое загрязнение. Маленькими дозами, год за годом, диоксины накапливаются в организме, постепенно подрывая иммунную систему человека.
Эти вещества избирательно и очень прочно блокируют так называемый Ah-рецептор - ключевую точку в иммунно-ферментной системе всех аэробных (дышащих воздухом) живых организмов. Диоксины распространяются в почве, донных отложениях, воде, воздухе, рыбе, овощах и т. д. Их находят даже в молоке кормящих матерей. Так, загрязнение почвы диоксинами приводит к уничтожению почти всех обитающих в ней живых организмов, что, в свою очередь, приводит к полной потере почвой ее естественных свойств. Помимо этого, диоксины характеризуются чрезвычайно высокой устойчивостью к химическому и биологическому разложению, они способны сохраняться в окружающей среде в течение десятков лет и переносятся по пищевым цепям (например, водоросли - планктон - рыба - человек или почва - растения - животные - человек).
Кроме того, что эти соединения отравляют окружающую среду, они являются причиной долговременного загрязнения биосферы. В настоящее время ситуация такова, что концентрация диоксинов в литосфере и гидросфере возрастает и может достичь критических значений, при которых человечество окажется под угрозой вымирания.
Рождественский турнир 2011 года по футболу
Совсем недавно, В Сертолово, завершился Рождественский турнир 2011 года по футболу. В нем приняли участие команды: Строй Дом, Сертолово, ВС, Ак-47 и команда Совета предпринимателей, которая успешно отыграла все матчи и в итоге стала победителем, обыграв в финале команду Строй Дом со счетом 3:7.
Поздравляем победителей!
17 декабря 2010 года состоялся ежегодный Бал предпринимателей
17 декабря 2010 года в ресторане гостиницы «Москва» состоялся ежегодный Бал предпринимателей, посвященный празднованию Дня предпринимателя Ленинградской области. Организаторы бала - областной комитет по развитию малого, среднего бизнеса и потребительского рынка и Некоммерческое партнерство объединенных некоммерческих организаций малого бизнеса Ленинградской области «Опора власти и предпринимательства».
Свои поздравительные слова в честь предпринимателей региона высказали члены правительства Ленинградской области, депутаты Законодательного собрания Ленинградской области, руководители органов местного самоуправления Ленинградской области, руководители малых и средних предприятий Ленинградской области. Как отметил в своем выступлении губернатор области Валерий Сердюков, Ленинградская область в целом преодолела последствия экономического кризиса, и, по предварительным оценкам, многие показатели выходят на уровень докризисного 2008 года. В том числе это касается и предприятий малого и среднего бизнеса: их доля в структуре региональной экономики продолжает увеличиваться.
С приветственным словом выступил председатель Законодательного собрания Иван Хабаров. Он также принял участие в церемонии награждения победителей региональных конкурсов, итоги которых традиционно подводятся в рамках ежегодного Бала предпринимателей Ленинградской области. В этот раз были выбраны победители в конкурсах «Лучшее муниципальное образование Ленинградской области по созданию условий для развития малого и среднего предпринимательства», «Лучший в малом и среднем бизнесе» и «Лучшая некоммерческая организация субъектов малого и среднего предпринимательства».
Как подчеркнул председатель президиума ассоциации «Совет муниципальных образований Ленинградской области» Александр Худилайнен, время крупных инвестиционных проектов прошло, муниципальным образованиям нужно больше внимания уделять именно поддержке малого и среднего бизнеса. По его словам, малому бизнесу принадлежит существенная доля в экономике каждого района.
В этом конкурсе были отмечены: Сосновоборский городской округ, Сланцевский район, Выборгский район, а также ряд городских и сельских поселений: Кировское городское поселение, город Гатчина, Пикалево, Большеколпанское, Винницкое, Сосновское сельские поселения.
Поздравление Губернатора Ленинградской области В.П.Сердюкова
Дорогие жители Ленинградской области!
Завершается 2010 год, скоро он станет историей. В последние дни декабря принято вспоминать значимые события прожитого. Ленинградская область преодолела последствия мирового кризиса, укрепила свои позиции по всем показателям социально-экономического развития. На это были направлены активные усилия исполнительной и законодательной власти, органов местного самоуправления. Убеждены, позитивные тенденции в экономике региона сохранятся.
Пожалуй, самой яркой вехой года явилось всенародное празднование 65-летнего юбилея Победы в Великой Отечественной войне. Государство сделало все необходимое для улучшения жилищных, бытовых условий, медицинского обслуживания ветеранов. Ленинградская область полностью выполнила свои обязательства перед ними. Два города Ленинградской области в уходящем году удостоены почетного звания «Город воинской славы» - Выборг и Тихвин, которые вместе с Лугой олицетворяют величие ратного подвига наших отцов и дедов.
Уходящий год будет памятным для педагогического сообщества. В Год учителя удалось привлечь внимание к проблемам педагогов, увеличить заработную плату работникам образования, ввести в строй новые школы и детские сады, укрепить материальную базу образовательных учреждений. Сделан хороший задел на будущее, но впереди еще более масштабные задачи. Мы верим, что совместными усилиями успешно с ними справимся, сохраним и приумножим потенциал Ленинградской области.
Дорогие земляки! Примите слова искренней благодарности за плодотворный труд. Всё созданное на ленинградской земле, все программы, воплощенные в реальность, - дело ваших рук, результат неравнодушного отношения к судьбе своей малой родины.
Одиннадцатый год третьего тысячелетия мы встречаем с надеждой на добрые перемены и верой в лучшее. Пусть в эти праздничные дни ваши дома будут наполнены теплом, а счастье, радость, благополучие и любовь сопутствуют вам, вашим родным и близким весь год.
С Новым годом, с новым счастьем!
Губернатор
Ленинградской области В.П.Сердюков
Председатель
Законодательного собрания Ленинградской области И.Ф.Хабаров
Главный федеральный инспектор
по Ленинградской области Д.И.Шалыгин
Самая огромная свалка на планете
Статья 3.
Ежегодно в мире производится 50 млн. тонн «электронного мусора» – старые компьютеры, телефоны, факсы, принтеры, и т.д. 70% этих отходов поступают на самую крупную свалку в мире – в китайском Гуачжу. Неудивительно, что он – самый грязный город на Земле. К примеру, ПДК по свинцу здесь превышен в 370 раз.
Переработку опасных, т.н. «электронных отходов» регулирует «Базельская конвенция о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением» от 1989 года. В Европейском Союзе действует акт Waste Electrical and Electronic Equipment Directive, который диктует нормы по сбору и переработке всех типов электроники. В США действуют как федеральные, так и локальные законы о контроле оборота e-waste.
Кроме того, в ЕС переработку Е-мусора регулирует акт RoHS (Restriction of Hazardous Substances). Этот акт составлен так, что практически делает невозможным переработку старой электроники – фактически на фабриках, перерабатывающих мусор, нельзя хранить свинец, ртуть, кадмий, шестивалентный хром, полибромированные бифенилы и полибромированный дифенил. Поэтому и европейцам, и американцам дешевле отправить «электронный мусор» в страны Третьего мира, а не вкладывать миллиарды долларов в безопасные экологические заводы. Только один пример. В США, мировом лидере по числу электроустройств, действуют только 3 (!) завода по переработке «электронного мусора», мощность самого крупного из них – всего 70 тысяч тонн.
70% таких отходов вывозится в Китай (т.е. около 35 млн. тонн), ещё 20% приходится на несколько стран Африки (Нигерия, Гана), остальное – на Бразилию, Индию и ещё ряд стран. В самом Китае 80% «электронного мусора» приходится всего на один город – Гуачжу, расположенный в южной провинции Гуандунь. Здешняя свалка занимает 52 квадратных километра, ещё около 15 кв. км – в 4-х окрестных деревнях. На этих свалках работает 300 тысяч человек.
90% работников разбирают компьютеры, принтеры, телевизоры и т.п. прямо голыми руками. Основной метод выделения тех или иных металлов и компонентов – простое обжигание электроники. Как правило, каждый день на свалке горит около 100 больших костров. Затем уже сортируются «выжженные» медь, свинец, и т.д. Сплавы, содержащие драгоценные металлы (серебро и золото), идут дальше на очищение в примитивные лаборатории. К примеру, кислотные ванны для очищения микросхем находятся прямо на берегу реки Лианжань, и этот едкий раствор затем сливается в саму реку.
В общей сложности, переработка старого компьютера, типа 486-го, приносит до 20 долларов дохода. Однако работники получают сущие копейки. Как правило, их зарплата составляет 3-6 долларов в день, при 10-12 часовом рабочем дне и 6-дневной неделе.
80% работников Е-свалки страдают от неврологических, лёгочных или кожных заболеваний. Свинца в крови детей Гуачжу содержится на 88% больше нормы. По содержанию свинца и меди в почвах ПДК превышен в 370 и 115 раз соответственно. По диоксину превышение ПДК – в 130 раз. Вода в радиусе 60 км от Гуачжу непригодна для питья, и её приходится завозить в город в автоцистернах.
В общей сложности, бизнесмены Гуачжу зарабатывают на Е-мусоре около 3 млрд. долларов в год.